BFM.Ru: Олег Вьюгин о падении рубля

Падение курса рубля на бирже в значительной степени объясняется эмоциями и спекулятивными настроениями, заявил РИА «Новости» пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков.

Между тем правительство во вторник провело чрезвычайное заседание по ситуации с обвалом рубля. Как заявил по его итогам министр экономического развития Алексей Улюкаев, введение мер валютного контроля у премьер-министра не обсуждалось. Улюкаев попенял ЦБ, что решение о повышении ключевой ставки запоздало. При этом глава Минэкономразвития посоветовал гражданам хранить деньги в той же валюте, в какой хранили прежде. Правительство и ЦБ разрабатывает также меры в поддержку банковской системы.

В свою очередь глава думского бюджетного комитета Андрей Макаров назвал Эльвиру Набиуллину профессионалом высшей пробы. По его словам, Центробанк сделал единственный возможный шаг, повысив ключевую ставку до 17%.

Алексей Кудрин во вторник заявил, что экстренное решение Центробанка было верным, но проблема в том, что рынок не верит экономической политике правительства. При этом экс-глава Минфина опроверг сообщения о том, что получил предложения возглавить кабинет министров.

Сложившуюся ситуацию мы обсудили в эфире Business FM с председателем совета директоров «МДМ-Банка» Олегом Вьюгиным.

– Мера несколько запоздалая, нужно было это сделать неделю назад, а может даже и раньше. Плюс, на мой взгляд, и ставку нужно было поднять повыше, скажем, до 20%. Могу объяснить, почему я так считаю. Одна из причин, почему так плохо обстоит дело с рублем, кроме объективных факторов, о которых уже эксперты у вас говорили много раз, заключается в том, что экспортеры выручку не продают. И даже, когда нужно платить налоги, они берут кредит в банке. Экспортеры, это, как правило, компании очень надежные, потому что у них надежная выручка, и берут кредит в банке под 16-17%. И, собственно говоря, таким образом, выплачивают налоги, а валюту не продают. Рубль упал за последние два дня, как раз на эти 16%. То есть получается, что выгодно сидеть в валюте, и не продавать валютную выручку. И ЦБ, соответственно, говорит: повышаю ставку, что теперь это будет дорого. И, возможно, что все-таки в какой-то момент, на мой взгляд, ставку надо было поднять повыше еще, это сработает. И нужно хорошо помнить, что ставка никогда не повышается навсегда. Сегодня повысили ставку, когда ситуация стабилизируется, ее можно снизить.

– Но, тем не менее, многие говорят, что существует риск дефицита ликвидности. Экономика просто задохнется без денег, и кризис перенесется на реальный сектор.

– Тут, действительно, удорожание стоимости кредита — это, безусловно, негативная вещь. Она приводит к временной остановке кредитования или резкому замедлению кредитования, и это негативно влияет на экономику. Но ведь обвал национальной валюты, в том виде, как он происходит, это еще более негативный фактор. Ведь мы хорошо понимаем, что российская экономика существенно зависит от импорта. Я говорю даже не про потребительский импорт, а про инвестиционный импорт, импорт запасных частей, комплектующих по тем новым производствам, которые построены. И если будет блокировано поступление вот этих товаров инвестиционных, то вообще говоря, эффект будет еще более худший, чем от удорожания кредита.

– А насколько реальна угроза того, что запустят печатный станок?

– На мой взгляд, такая угроза существует, но она не очень велика, потому что насколько я знаю наше руководство страны, в лице президента, прежде всего, в этой части настроена очень консервативно. В крайнем случае, и не хотело бы заниматься такими вещами.

– Как вы считаете, существует ли вероятность кадровых решений? Есть ли смысл сейчас менять руководство ЦБ? Назначить, например, Грефа или Кудрина, или Улюкаева? И насколько вероятна отставка правительства?

– На мой взгляд, вопрос еще относительно результатов действий, он не решен. То есть, как бы бой не закончен, если образно выражаться, и кадровые изменения в такой обстановке, они непродуктивны. Я не думаю, что они будут в ближайшее время.

– Есть мнение, что кадровые решения могли бы повлиять на ситуацию в лучшую сторону. То есть здесь дело не столько в персоналиях, сколько именно в самом решении.

– Ведь никто до сих пор новых идей не принес, никто не пришел и не сказал, что я знаю, как решить эту проблему. Я не говорю про геополитические вопросы, по которым как раз предложений очень много, а речь идет о чисто экономических и технических решениях. Поэтому в этой ситуации, мне кажется, что психология, это сейчас не тот фактор, с помощью которого можно резко улучшить ситуацию.

– Но, тем не менее, эксперты как раз говорят, что рынок ждет словесных интервенций.

– Словесные интервенции нужны не по кадровым вопросам, а по ясности и четкости политики. То есть ЦБ должен не говорить некие общие слова, вроде того, что мы подняли ставку потому, что мы боремся с инфляцией. Это даже немножко смешно. Понятно, что инфляция будет в любом случае из-за падения рубля. А нужно прямо сказать: мы подняли ставку и поднимем ее еще больше, если не увидим, что прекратились атаки на рубль за счет заемных средств, от приобретаемых у ЦБ.