Российская газета: Окна роста

Деньги малого бизнеса на банковских счетах застрахуют как вклады населения. И на ту же сумму. А госкомпании ждет большая ревизия. Все это случится, если будет принят план “большой четверки”.

Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей, “ОПОРА России” и “Деловая Россия” подготовили согласованные предложения для правительства России на 2017-2025 годы. Цель – повысить темпы роста российской экономики.

Об этом документе и о законопроекте по неналоговым платежам, который в ближайший месяц будет внесен в Госдуму, “Российская газета” беседует с президентом ТПП России Сергеем Катыриным.

– Сергей Николаевич, о плане “большой четверки” очень скупая информация. А говорят, там “бомбы” по налогам! Мы действительно будем сами платить за себя подоходный налог и не по месту работы, а по месту жительства?

– Не будем. Нет там такого предложения. Хотя идея неплоха. Это было бы даже справедливо, поскольку именно по месту жительства люди учат детей в школе, лечатся и так далее.

Но, думаю, пока такая задача нереализуема. Надо сначала понять, как этим процессом управлять, чтобы недоимки по НДФЛ не росли как снежный ком.

Я бы поддержал другое предложение: предприятия должны платить налоги там, где работают, а не так, как сейчас, – по месту регистрации. Компании у нас расположены по всей стране, а их главные офисы – чаще всего в Москве, в других крупных городах. Они и получают все налоги. Это несправедливо. Но в плане такого предложения нет.

– Зато в него вошло страхование банковских вкладов малого бизнеса.

– Да, это очень важное предложение, мы его продвигали. За прошлый год Центральный банк отозвал лицензии у 97 банков. В начале этого года – уже у 6-7 банков. 100 банков ушли с рынка. И среди таких ушедших все больше становится региональных кредитных организаций.

А именно в них чаще всего и хранит свои деньги малый бизнес. И с исчезновением таких банков, как правило, исчезает и бизнес, потому что все деньги “сгорают” вместе с лицензией. Если физическим лицам компенсируют до 1,4 миллиона рублей, то малым предприятиям никто ничего не компенсирует. Исчезло – и исчезло. Они стоят в очереди, когда банкротят банк, и если что-то останется, когда очередь дойдет, кое-что получат. Но это редкий случай.

– А почему вы хотите ввести страхование для малого бизнеса всего на 1,4 миллиона рублей? Маловато будет.

– На данном этапе пусть хотя бы так будет. Не ахти какие, может быть, деньги, но это поможет предприятию продержаться какое-то время.

– А в перспективе на какую сумму бизнес может надеяться?

– Конечно, 1,4 миллиона – это сегодня от безысходности. А в будущем сумму компенсации надо привязать к показателям финансовой деятельности предприятия. А не всем сестрам по сережкам раздавать. Кому-то, может, и 1,4 миллиона много, а кому-то надо 20 миллионов.

Потеряли малый бизнес

– Из того, что удалось узнать о “плане четырех”, мне показалось, что в нем много места уделено малому бизнесу. Но к нему и так последние годы огромное внимание. Не переусердствуем в опеке? А то без ходунков он потом ходить не сможет.

– Скажу вам правду: у нас нет малого бизнеса. Почти нет. В подавляющем большинстве это микробизнес.

Есть три категории. Микробизнес – это компания, в которой работают до 15 человек. Малый бизнес – от 15 до 100. Средний бизнес – от 100 до 250. Так вот, у нас 94 процента – это микропредприятия, по большей части семейные. У них нет возможности содержать юристов, бухгалтерию. Для них чрезвычайно важно, чтобы все максимально было упрощено. Это предусмотрено в плане.

– А что малый бизнес ставит на первое место?

– Возможность реализовывать свою продукцию. Надо создавать такие рынки сбыта. Поэтому так много внимания сейчас уделяется госзаказу, чтобы крупные компании его располагали в малый бизнес, чтобы он мог им свою продукцию поставлять.

Второе – это доступ к финансовым ресурсам. Платить кредиты по 15 процентов годовых и иметь прибыль могут только большие компании. По сути, в последние годы у нас развивался только тот малый бизнес, у которого есть возможность участвовать в каких-то госпрограммах. Есть субсидирование процентной ставки. Есть другие формы господдержки. А у тех, кто живет на своих хлебах и не относится к торговле, развития никакого нет.

Государство просят отойти

– Бороться с проверками продолжите?

– Да. И это третья проблема малого бизнеса, как, впрочем, и всего остального. Ослабление административного пресса необходимо, потому что у нас контрольно-надзорных функций неимоверное количество.

Сейчас эта реформа началась, она со скрипом, но идет. И введение риск-ориентированного подхода к проверкам – это главное, на что будет сделана ставка, чтобы по-другому организовывать эту работу.

– Риск-ориентированная проверка – это там, где есть большие риски для жизни и здоровья людей?

– И для экологии. Там должны быть проверки более частыми. А там, где таких опасностей нет, проверок должно быть минимально или их вообще не проводить, а только по документальным отчетам контролировать.

И конечно, надо наконец избавиться от дублирующих проверок. Сегодня одно и то же могут контролировать с федерального, регионального и муниципального уровней.

Такая масштабная реформа коснется практически всех ведомств. Очень надеемся, что она облегчит участь нашего бизнеса. Это ведь еще и огромные деньги. Для того чтобы на каждую проверку среагировать, надо документы подготовить, показать хозяйство, рабочее время потратить. И плюс содержание огромной армии контролеров, которые не только проверяют, но и часто мзду берут.

– Планируется еще одна реформа, которая снизит присутствие государства в экономике. Госкомпании закроют?

– Не совсем так. Мы настаиваем на ревизии действующих государственных и муниципальных унитарных предприятий. И на запрете их создания на конкурентных рынках.

По данным ФАС, государство стремительно наращивает свое присутствие в экономике страны. Вклад государства и госкомпаний в ВВП России в 2015 году вырос до 70 процентов, а в 2005 году было около 35 процентов. А если мы проанализируем Единый госреестр юридических лиц, то увидим, что число унитарных предприятий за три года увеличилось более чем в два раза. Главным образом на региональном и муниципальном уровнях.

Предприниматели поддерживают позицию ФАС, что именно участие унитарных предприятий в хозяйственной деятельности оказывает наиболее негативное влияние на конкуренцию на локальных рынках.

Бизнес готовит ревизию льгот

Сейчас ведущие объединения предпринимателей готовят предложения по оптимизации налоговых льгот и иных преференций, предоставляемых бизнесу.

А также определяют ключевые параметры налоговой системы на 2019 год и на последующие годы. И решают, как повысить эффективность ведения единого реестра проверок.

Все заплатишь, но не уснешь

– Сергей Николаевич, есть еще один важный документ. Премьер-министр подписал поручение министерствам и ведомствам воздержаться от новых инициатив по введению неналоговых платежей. Значит ли это, что на них объявлен мораторий, о котором еще в 2015 году говорили?

– Можно и так назвать. Хотя мера эта временная, до принятия закона о порядке введения и расчета таких платежей. Да и касается она только федеральных инициатив.

– Вас волнует, что подготовка закона может затянуться? К мораторию ведь почти два года шли.

– Что касается ТПП, то мы законопроект уже разработали. И сейчас вместе с Советом Федерации готовим его к внесению в Госдуму.

– Не слышу в вашем голосе энтузиазма. Вас этот законопроект чем-то не устраивает?

– Ну как меня может не устраивать то, что мы сами разработали? А энтузиазма нет, потому что так и не решен принципиальный вопрос для законодательства по неналоговым платежам. Это будут поправки в Налоговый кодекс или самостоятельный фундаментальный документ?

Мы за второй вариант, об этом наш законопроект. По экспертным оценкам, в прошлом году неналоговые платежи составили уже один процент ВВП. Это, по сути, отдельная “фискальная отрасль”, причем со многими нюансами. Она требует специального закона.

– И основа этого закона – создание Реестра неналоговых платежей, о чем тоже давно говорят?

– Да. Все неналоговые платежи могут быть обязательными для предпринимателей только в том случае, если они внесены в реестр неналоговых платежей.

Также в нашем законопроекте есть норма, что этот реестр ведет министерство финансов. Это для того, чтобы оно представляло всю фискальную нагрузку на бизнес.

Следующая позиция – вступать в силу новые неналоговые платежи должны только со следующего года. Условно говоря, в 2017 году мы принимаем закон о платеже за экологию, за сбор мусора, еще за что-то, но действовать он начинает с 1 января 2018 года.

– Речь идет только о федеральных платежах?

– Обо всех. Мы считаем, все должны доказать необходимость нового платежа, чтобы попасть в реестр. Не внесен туда – значит, предприниматель имеет полное право не платить, кто бы там ни назначил платеж.

А назначают многие. Министерства, губернаторы, главы муниципалитетов. Даже хозяйствующие субъекты, например, портовый сбор за причал. Поэтому в некоторых регионах насчитывают до 70 неналоговых платежей. Серьезных будет, наверное, где-то половина. И никто толком не знает, сколько платежей, и в каком бизнесе они существуют. Даже в одной отрасли может быть разная фискальная нагрузка, например у автоперевозчиков. Те, кто в Москве ездит, они не платят сборы, которые есть у дальнобойщиков на междугородних и международных перевозках.

А самое главное, мы не знаем, как расходуется и кто расходует эти средства. С “Платоном” более или менее понятно. По крайней мере цель провозглашена, на что деньги собирают. А по другим платежам в подавляющем большинстве – никому неведомо. А это, как я уже говорил, огромные средства – более 850 миллиардов рублей в год.

– Вы надеетесь, что их станет меньше? Это мегацель вашего законопроекта?

– Конечно, меньше. Ведь чтобы попасть в реестр, надо будет доказать, что этот платеж нужен. Кроме того, станет прозрачна общая нагрузка на бизнес. И это очень важно знать тем, кто принимает решения по новым платежам.

Все болеют за экологию, за чистоту городов. И вроде надо бы ввести сбор, например, за вывоз мусора и прочее. Но надо и до конца представлять, во что это выльется для того или иного вида бизнеса. Не подкосим ли мы его?

– И не заставим ли взвинтить цены на свою продукцию?

– Это очень важно! Но здесь одного закона о неналоговых платежах мало. Вы знаете, мы сторонники принятия и, давно об этом говорим, закона о ценообразовании (тарифах). Нужно и здесь порядок навести, чтобы была прозрачная система: из чего состоит любой тариф, что туда включено.

Считаю, за основу расчетов надо брать не “тариф плюс инфляция” как сейчас, а все-таки исходить из схемы “тариф минус какой-то процент”. И если наращивать тариф, то надо понимать, за счет чего. За счет роста цен? Или все-таки за счет сокращения издержек, которые есть у тех, кто энергию производит, газ, и т.д. Это следующий закон, который мы намерены инициировать. Федеральная антимонопольная служба нас поддерживает.

Беседовала Татьяна ПАНИНА