Коммерсант: Коротка ложка к обеду

Лимит Банка России на “проектное финансирование” был практически исчерпан в прошлую пятницу: межведомственная комиссия при Минэкономики одобрила выделение ЦБ по трем проектам 43 млрд руб., нераспределенными остаются 9 млрд руб. Вице-премьер Аркадий Дворкович предложил правительству до конца мая обсудить вопрос об увеличении лимита. ЦБ, впрочем, уже предупреждал: увеличение лимита средств на “проектное финансирование” выше 100 млрд руб. помешает ему снижать ключевую ставку. С мая она составляет 12,5% годовых, проекты в схеме с ЦБ финансируются по ставке не выше 10,5%.

30 апреля межведомственная комиссия при Минэкономики фактически исчерпала лимит средств, который ЦБ выделил на “проектное финансирование” — целевое рефинансирование Банком России по льготной ставке банков, кредитующих отобранные правительством инвестпроекты по нерыночным ставкам (сейчас предел ставки со стороны банка-участника составляет 10,5% годовых, ЦБ предоставляет рефинансирование под 9% годовых). Из шести заявок, на которые банки–участники программы запрашивали 87 млрд руб., одобрено три — на 43 млрд руб.

Несмотря на постоянно декларируемый интерес к “проектному финансированию” ЦБ крупных компаний, в частности “Роснефти”, одобрены “рядовые” проекты. Одним из них является строительство двух парогазовых установок на 240 МВт на Казанской ТЭЦ-1, которая принадлежит подконтрольному властям Татарии ОАО “Генерирующая компания” (в него выделена генерация “Татэнерго”).

Компания до сих пор не делала активных инвестиций в строительство новых ТЭС: “Татэнерго”, как и ряд других региональных энергокомпаний, не входило в РАО “ЕЭС России” и не получило после разделения госхолдинга так называемых договоров на поставку мощности (ДПМ) — по сути единственного действующего сейчас инструмента, позволяющего окупать инвестиции в генерацию. Самостоятельно строить большие ТЭС сейчас могут лишь крупные потребители, в основном нефтегазовые, металлургические компании, которые встраивают их в собственные производственные цепочки. Как писал “Ъ”, “Генерирующая компания” предпринимала и ряд попыток купить у других энергокомпаний права по “лишним” ДПМ (в том числе и для Казанской ТЭЦ-1 — у “КЭС-Холдинга” Виктора Вексельберга). Кроме этого, деньги ЦБ через банки получит проект по созданию системы взимания платы с тяжелогрузных автомобилей, а также новый аэропортовый комплекс “Южный” в Ростове-на-Дону. Во всех трех проектах банковской стороной выступает Газпромбанк.

Таким образом, распределение средств ЦБ закончилось, едва начавшись: по сообщению комиссии, всего с февраля распределено 91 млрд руб. при заранее объявленном лимите Банка России в 100 млрд руб. Все три не получившие одобрения проекты МТС, “Ростелекома” и “Газпромнефти” — дороже. Вице-премьер Аркадий Дворкович в тот же день заявил на заседании правительства, что “до лета” (то есть до конца мая) следует обсудить вопрос об увеличении лимита.

Решение, казалось бы, технического вопроса вряд ли окажется простой задачей — во всяком случае, свое категорическое несогласие с этой идеей в середине апреля подтвердила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. По ее словам, регулятор на такой шаг идти не готов. С одной стороны, до 1 мая ни один из отобранных комиссией при Минэкономики проектов собственно до ЦБ не дошел. Но наращивать эмиссионное кредитование под гарантии правительства ЦБ не намерен, так как “расширение такого рода инструментов может просто замедлить наши действия по снижению и нормализации ключевой ставки”. Судя по решению совета директоров ЦБ 30 апреля снизить ключевую ставку с 14% до 12,5% годовых, регулятор по-прежнему стремится обеспечить снижение инфляции минимум до 8% к апрелю 2016 года. Дилемма ЦБ — или обеспечивать дешевым “проектным финансированием” избранные банки и проекты при отказе от дальнейшего удешевления (через изменение ключевой ставки) кредита во всей экономике, или снижать ставку. Напомним, Банк России неоднократно ранее давал понять, что при выделении средств на “проектное финансирование” он будет сокращать предоставление других видов рефинансирования — иными словами, увеличение лимита свыше 100 млрд руб. не должно влиять на запланированную динамику агрегата М2.

Сейчас в борьбе с инфляцией основную поддержку регулятору оказывает укрепляющийся рубль и ухудшающееся состояние внутреннего потребительского и инвестиционного спроса (по оценке Минэкономики, за первый квартал 2015 года ВВП сократился на 2%). Для ЦБ “проектное финансирование” в объемах даже в два-три раза выше вряд ли является значимым, к тому же во многом это еще один способ поддержки крупных банков. Однако Банк России явно опасается расширения прецедента — напомним, ранее Минэкономики оценивало потенциал спроса на “проектное финансирование” в ближайшие годы в 1,5 трлн руб. При этом аналитики ЦМАКП в своем последнем обзоре промышленности констатируют, что для действующих предприятий в проектах, схожих с “проектным финансированием”, ставки крупных банков составляют сейчас 13-14% — при снижении ставок основной и “привилегированный” виды рефинансирования летом 2015 года будут при сохранении трендов уже близки по стоимости. Новое решение по ключевой ставке ЦБ будет принимать 15 июня.

Впрочем, вероятность того, что правительство будет давить на ЦБ в вопросе лимита, довольно велика. “Проектное финансирование” увеличивает возможности торговли Белого дома с крупными структурами, в том числе банковскими, по другим вопросам, в том числе при распределении средств ФНБ.

Дмитрий БУТРИН, Алексей ШАПОВАЛОВ, Владимир ДЗАГУТО