РБК: Мосгорсуд обязал президента ЦСКА выплатить Альфа-банку около 100 млн долларов

Московский городской суд отклонил апелляцию, поданную президентом футбольного клуба ЦСКА Евгением Гинером, на решение о взыскании с него в пользу Альфа-банка почти $100 млн, сообщает «РИА Новости».

«Апелляционная жалоба Гинера на постановление Мещанского суда Москвы от 14 июня 2016 года, которым его обязали выплатить в общей сложности более 99 миллионов долларов, оставлена без удовлетворения», — сказал представитель суда.

Отклонение Мосгорсудом апелляции означает, что решение Мещанского суда о взыскании с Гинера задолженности по кредитному договору, неуплаченных процентов и неустойки вступило в законную силу.

В июне 2016 года представитель Альфа-банка объяснял решение банка объяснял решение подать в суд на Гинера тем, что не выполнением заемщиком условий по кредиту на $104 млн, по которому Гинер выступил поручителем.

«В связи с этим мы были вынуждены добиваться досрочного взыскания денежных средств по кредитному соглашению. Заемщик никаких действий не произвел. Поручитель же обязался солидарно отвечать всем заявленным требованиям в договоре, но также не ответил на наши уведомления. В связи с этим мы были вынуждены обратиться в суд», — заявлял представитель Альфа-банка.

Газета.Ru: Глава ФАС назвал профанацией 95% всех госзакупок

Глава Федеральной антимонопольной службы России Игорь Артемьев в ходе расширенного заседания коллегии ФАС заявил, что из-за проведения госзакупок на неконкурентной основе, 95% из них являются профанацией.

«95% всех закупок — это фикция, это профанация»,— сказал он.

Артемьев пояснил, что под неконкурентной основой подразумевается форма закупки у единственного поставщика.

Ранее Артемьев заявил, что госзакупки у малого бизнеса ежегодно должны составлять не менее 2 трлн руб.

Reuters: ЦБ РФ через две недели откроет представительство в Китае, работает над ОФЗ в юанях

ЦБР через две недели откроет представительство в Китае, работает над подготовкой размещения ОФЗ в юанях, сказал руководитель экспертной группы департамента развития финансовых рынков Банка России Владимир Шаповалов.

“Через две недели состоится официальное открытие представительства ЦБ в Пекине, первое зарубежное представительство Банка России. У нас там уже все готово, подписаны документы, подготовлен офис, будет торжественное мероприятие в посольстве”, – сказал он на российско-китайской конференции в среду.

Летом 2016 года центробанки двух стран подписали меморандум о создании расчетного центра по юаням в России. С сентября был назначен клиринговый банк и создан полноценный расчетно-клиринговый центр в юанях в Москве.

“Мы ожидаем, что это станет катализатором для дальнейшего углубления расчетов в национальных валютах и развития рынков капитала”, – сказал Шаповалов.

Он напомнил о сделке по размещению панда-бондов Русалом на китайском рынке, на Московской бирже готовится выпуск госбумаг.

“Министерство финансов тоже рассматривает возможность выпускать ОФЗ в юанях, сейчас мы работаем с китайскими коллегами над механизмами реализации данных процессов”, – сказал Шаповалов.

По его словам, у трёх из четырёх китайских банков, присутствующих в России, есть необходимые лицензии для покупки российских ценных бумаг, два банка могут покупать напрямую и один – для своих клиентов из Китая.

“Мы ждём реализации этого события”, – сказал Шаповалов про ОФЗ в юанях.

Представители Минфина говорили, что размещение ОФЗ в юанях маловероятно в 2017 году, но позднее снова допускали скорое размещение выпуска.

Елена ФАБРИЧНАЯ

РБК: Прибыль ВТБ в 2016 году выросла более чем в 30 раз

Чистая прибыль группы ВТБ в 2016 году составила 51,6 млрд руб., что более чем в 30 раз превышает показатель предыдущего года (1,7 млрд руб.), следует из отчета банка, подготовленного в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности (МСФО).

В документе резкий рост чистой прибыли объясняется увеличением доходов от основной деятельности, в том числе чистых процентных доходов, которые выросли на 43,5%, или 125,9 млрд руб.

«В дополнение к принятым по всем направлениям бизнеса мерам мы также получаем синергетический эффект от завершенной интеграции Банка Москвы. Опережающий рост доходов по сравнению с расходами оказал положительное влияние на наши результаты», — пояснил президент-председатель правления банка ВТБ Андрей Костин.

Он также отметил, что стратегия развития ВТБ на 2017–2019 годы нацелена на дальнейшее повышение эффективности и рентабельности бизнеса, и выразил уверенность в том, что присоединение ВТБ24 «позволит оптимизировать структуру розничного бизнеса группы и создаст дополнительные синергии расходов».

В отчете группы ВТБ особо отмечается, что в 2016 году объем розничного кредитования увеличился на 11%, а объем ипотечных кредитов — на 14%. В то же время объем кредитов на покупку автомобиля сократился на 10,7%.

Газета.Ru: Сделайте инвестору хорошо

Правительство ищет способы сокращения налоговой нагрузки на бизнес. Если этого не сделать, то даже проведение институциональных и структурных реформ не гарантирует России выход на устойчиво высокие темпы роста экономики. Мировой опыт показывает, что для инвесторов на первом месте стоит возможность хорошо заработать, а не свободные выборы или права человека. А значит нужны материальные стимулы — низкие затраты на труд, налоги, сырье.

Глава Минфина Антон Силуанов подтвердил, что правительство работает над налоговой реформой с тем, чтобы понизить налоговую нагрузку на бизнес. Прорабатывается вопрос о снижении социальных страховых взносов и повышении НДС.

«Хорошо бы нам здесь снизить, чтобы предприятия могли бы меньше налогов платить, меньше взносов платить, увеличить косвенное налогообложение в конечном счете на потребителя. Но здесь другой вопрос. Если мы увеличим косвенное налогообложение, мы сталкиваемся с проблемой, как мы будем регулировать и как мы будем добиваться тех темпов инфляции, которые мы себе ставим, — 4% на протяжении трехлетки и дальнейшего сокращения», — отметил он.

Министр экономического развития Максим Орешкин ранее также отмечал, что могут произойти структурные изменения в налогообложении, «чтобы для компаний, работающих легально, ситуация улучшалась».

Повышенное внимание чиновников экономического блока к налоговой реформе связано с поручением президента России Владимира Путина разработать меры по стимулированию экономического роста и новые параметры налоговой системы.

Очевидно, что, несмотря на постоянные слова о необходимости институциональных и структурных реформ, в Минэкономразвития и Минфине понимают, что инвесторам нужны и другие стимулы, кроме хороших институтов. Тем более что в нынешних условиях корректировка фискальной нагрузки осталась единственным способом дать бизнесу материальные стимулы для инвестиционного рывка. Бюджет для этого закрыт, поскольку Минфин пролоббировал курс на сокращение госрасходов. Денежно-кредитная политика Банка России сосредоточена на снижении инфляции и подразумевает поддержание кредитных ставок в экономике на высоком уровне.

Неизвестно, будет ли новая конфигурация налоговой системы отражена в программе на 2018–2024 годы, которую готовит фонд ЦСР Алексея Кудрина.

Сам Кудрин продолжает настаивать на том, что только институциональные и структурные реформы смогут вывести Россию на траекторию устойчивого роста.

«Я привожу наш прогноз возможных темпов экономического роста в случае проведения системных институциональных и структурных реформ, которые к 2019 году позволяют выйти на уровень больше 3%, а к 2022 году выше 4%», — рассказывал глава фонда ЦСР Алексей Кудрин на прошедшем в январе Гайдаровском форуме.

Если реформы не будут проводиться, то, по мнению Кудрина, такой инерционный сценарий приведет к «уменьшению наших позиций на них, в том числе и на рынках углеводородов».

Безусловно, Россия нуждается в модернизации всей институциональной системы – от судопроизводств до финансовых рынков. Но если не будут созданы материальные стимулы, то все эти реформы могут оказаться бесполезными.

В мире немало стран с хорошими институтами и инвестклиматом, которые, тем не менее, не могут выйти на уровень развития западных стран.

В рейтинге Всемирного банка Doing Business 2017 Россия занимает 40-е место, а Китай находится вообще на 78-й строчке. Зато первую десятку замыкает Македония, на 12-м месте находится Эстония, Латвия — на 14-м, Грузия — на 16-м, Литва – на 21-м. Выше России еще Польша, Чехия, Словения, Словакия, Румыния, Болгария. Ниже из Восточной Европы только Венгрия (41) и Хорватия (43).

Македония и Грузия, конечно, могут гордиться своими высокими позициями, но денег им это много не приносит. По данным UNCATD World Investment Report 2016, объем накопленных иностранных инвестиций в экономике Македонии по итогам 2015 года составил $4,6 млрд, Грузии — $12,5 млрд. Прибалтийские республики получили на троих $47,8 млрд, в то время как в Польшу было вложено $213,1 млрд, а в Чехию — $113,1 млрд.

Накопленные иностранные инвестиции в Россию с ее плохими институтами составили в 2015 году — $258,4 млрд. Это больше, чем в любой стране Восточной Европы, где институты, очевидно, лучше российских.

Мексика, которую многие считают синонимом слова коррупция и преступность, показала результат в $420 млрд, а коммунистический Китай, где нарушаются права человека, нет свободных выборов и свободы слова, — $1,2 трлн.

История китайского экономического чуда достаточно хороша известна. В ее основе лежал практически бесплатный труд и безграничный внутренний рынок. Мексика взяла другим. Примерно 30 лет назад в основе ее экспорта лежали поставки углеводородов. Но с середины 80-х годов прошлого века в стране начался инвестиционный бум, которому способствовало снятие ограничений в торговле с США, а затем и вступление в североамериканскую зону свободной торговли NAFTA с США и Канадой.

Американские и прочие корпорации (по началу в основном автомобильные) стали открывать здесь производства, поскольку в стране были низкие налоги и относительно дешевый труд.

По уровню налоговой нагрузки Мексика является самой привлекательной страной среди всех государств Организации экономического сотрудничества (ОЭСР, объединяет экономически развитые страны).

По данным ОЭСР, налоговые выплаты составили в 2015 году 17,44% ВВП. Второе место у Чили – 20,7%, третье у Ирландии – 23,59%, четвертое у Южной Кореи – 25,25%, на пятом месте США с 26,36%. Во многих странах Европы этот показатель выше 40%.

В итоге сейчас Мексика один из мировых лидеров по объемам экспорта товаров, а доля нефти не превышает 10%.

При этом – в рейтинге Doing Business у Мексики всего лишь 47-е место, а по уровню индекса восприятия коррупции Transparency International 2016 она находится на 123-м месте в мире (Россия – на 131-м месте, Китай – на 79-м).

В Восточной Европе, которая в значительной степени стала «внутренней Мексикой» для более развитых государств континента, ситуация схожая. Там ниже налоги и меньше зарплата.

В декабре прошлого года Eurostat выпустил сравнительные данные по зарплате в Евросоюзе. Максимальная медианная зарплата в Восточной Европе в Словении — €7,3 в час. Это в два с лишним раза меньше, чем в Германии (€15,7). В Болгарии самый низкий показатель — всего €1,7, в остальных «восточных странах» от €2 до €4,9.

Даже с поправкой на паритет покупательной способности зарплата в Словении отстает от Германии на 40%. Правда, низкие зарплаты (и относительно низкие налоги) не слишком помогли выбиться в экономические лидеры ни одной из стран Восточной Европы, а внутри этого региона есть инвестиционные лидеры (Польша, Чехия) и аутсайдеры (Литва, Латвия), которые образовались в силу периферийности. Литва и Латвия выполняют уже много лет функцию поставщика рабочей силы, а не инноваций.

Налоговая нагрузка в России составляет на данный момент 39% ВВП, если взять общий объем поступлений в консолидированный бюджет страны и страховые сборы во внебюджетные фонды (около 33 трлн рублей в 2015 году, по данным Минфина).

Средняя зарплата – 36,7 тыс. рублей в месяц (по данным Росстата за 2016 год). Это примерно €590 по текущему курсу, или около €3,4 в час, что вполне соответствует уровню Восточной Европы. С учетом огромного транспортного плеча такая зарплата не дает России никаких конкурентных преимуществ при экспорте.

Россия уже сейчас по размеру ВВП на душу населения находится в средней группе вместе со странами Восточной Европы. По паритету покупательной способности (он позволяет исключить курсовые колебания) российский ВВП составляет $24,451 тыс. на душу населения, что больше чем у Болгарии, Румынии, Хорватии и других балканских стран, практически столько же как у Латвии ($24,9 тыс.), но ниже чем у Чехии или Словении ($33,77 тыс. и $31,99 тыс.).

На одних «институтах» не получится даже просто догнать Чехию. Понизить зарплату директивно невозможно. Остается только снижение налогов для бизнеса, что означает перекладывание нагрузки на население. Или можно отказаться от проведения жесткой денежно-кредитной политики и «качнуть» дешевых денег в экономику. Если ничего этого не сделать, а уповать на институциональные и структурные реформы, ни о каких высоких темпах роста можно не мечтать.

Петр ОРЕХИН

Российская газета: Долг в ребро

За последние полгода средний потенциальный банкрот в России “постарел” почти на 5,5 года, а его средний возраст составил 43,2 года”.

Об этом “Российской газете” сообщили в Национальном бюро кредитных историй (НБКИ).

Доля самых “молодых” должников до 30 лет сокращается, а самых “пожилых” потенциальных банкротов растет.

Под потенциальными банкротами, поясняют эксперты, подразумеваются граждане, формально подпадающие под действие закона о банкротстве физических лиц (просроченный долг более чем в 500 тысяч рублей сроком свыше 90 дней по всем видам розничных кредитов).

По данным четырех тысяч кредиторов, передающих сведения в Национальное бюро кредитных историй, на конец февраля 2017 года количество потенциальных банкротов в стране достигло 689,7 тысячи человек, увеличившись за 6 месяцев на 10,9 процента.

В начале сентября 2016 года таких насчиталось 621,9 тысячи человек.

Самые “возрастные” потенциальные банкроты живут в Камчатском крае (средний возраст – 45,7 года), Карачаево-Черкесии (45,1 года), Калининградской области (44,4 года), а также в Приморском крае и Чеченской Республике (по 44,2 года).

Наиболее “молодые” граждане, подпадающие под действие закона о банкротстве, зафиксированы в Республиках Дагестан (41,4 года) и Северная Осетия – Алания (41,5 года), а также в Мордовии (41,9 года) и Башкортостане (42,1 года).

“Новый средний возраст потенциального банкрота свидетельствует о вымывании из кредитного процесса самых молодых заемщиков, а также об активизации работы кредиторов с заемщиками старше 50 лет”, – предупреждает генеральный директор НБКИ Александр Викулин.

Ликбез для клиента

Банк России направил банкам письмо, в котором рекомендовал больше внимания уделять информированию клиентов о возможных рисках, связанных с вложением денег в различные инструменты.

ЦБ подчеркивает, что люди не всегда понимают нюансы предлагаемого договора и поэтому не могут правильно оценить риски, а также “сформировать ожидания по соотношению риск – доходность”, сравнить с услугами других банков.

Татьяна ЗЫКОВА

Forbes Russia: Ипотека: снижение ставок не остановит торможение

В 2016 году объем выданных ипотечных кредитов едва не дотянул до 1,5 трлн рублей. Ипотека стала драйвером как для банковского рынка, так и для строительного. Впрочем, во многом благодаря госпрограмме субсидирования процентных ставок на новостройки. Стоит ли ждать от ипотеки рекордов в 2017? Очевидно, драйвером кредитования и строительства она все же останется, но вот темпы прироста заметно снизятся.

Помимо достаточно высокой «базы» расчета, темпы прироста зависят и от динамики строительства. Предпосылки для торможения рынка жилья были заложены еще в 2015 году – объем вводимых строительных мощностей в России, по данным Росстата, упал в 7 раз. И действительно — в 2016 году построено на 1% меньше квартир, чем годом ранее, а объем ввода жилья сократился на 6,5% до 80 млн м2. Динамика строительного рынка за последние десять лет показывает, что периоды охлаждения длятся примерно по два года, а значит в 2017 году можно ждать роста объемов вводимого жилья. Насколько он будет значительным? Конечно, все будет зависеть от стабильности макроэкономической ситуации, но даже при отсутствии шоков рост вряд ли будет двузначным – 5-6% прироста представляются наиболее реальным уровнем в текущих условиях.

Динамика ипотечного рынка может быть в два-три раза лучше, а темпы прироста новых выдач составить до 15% (в абсолютном выражении – 1,7 трлн рублей новых кредитов по итогам 2017 года). Текущие процентные ставки по ипотечным кредитам находятся на приемлемом для заемщиков уровне – в среднем около 12,6% за 2016 год. При подобном уровне ставок ипотечный рынок активно рос в 2013 и 2014 годах — примерно на треть ежегодно. Обвал рынка в начале 2015 года был обусловлен ростом процентных ставок до уровня 14-15%. Несмотря на прекращение программы субсидирования ипотеки, нынешние ставки банков уже сильно приблизились к уровню 12%, который обеспечивала госпрограмма, а при дальнейшем снижении ключевой ставки имеют шансы опуститься еще немного. Массово снизиться они могут, пожалуй, не ранее II полугодия 2017. В первом полугодии прекращение госпрограммы субсидирования скорее может сдвинуть средние ставки вверх, и обусловить период охлаждения рынка.

Впрочем, банки уже сейчас предвидят это и пытаются предотвратить снижение интереса потенциальных клиентов. Так, Сбербанк на днях объявил о понижении ставок по собственным программам до уровня чуть ниже 11% — а это сильное предложение как с точки зрения психологического воздействия на будущего заемщика (ставка на уровне десяти с небольшим процентов «греет душу» неизбалованных дешевыми кредитами россиян), так и влияния на весь остальной рынок (за «законодателем мод» вынуждены будут в некоторой мере следовать и другие банки).

Ипотечный портфель растет темпами вдвое меньшими, чем новые выдачи. С 2011 года устойчиво увеличиваются суммы досрочно погашаемой рублевой ипотеки – для многих заемщиков процентные ставки по взятым ранее кредитам психологически достаточно высоки, поэтому долг стараются закрыть как можно скорее, и тем самым снизить переплату. В валютной ипотеке иная тенденция – виден резкий рост сумм рефинансирования, в том числе перевода долга в рубли, однако доля валютной ипотеки в общем объеме почти незаметна и на оценку рынка оказывает минимальное влияние. Низкая доля валютных кредитов позволяет ипотечному рынку быть лидером по качеству портфеля – если в валютной ипотеке просроченная задолженность составляет пугающие 31%, то в рублевой — всего около 1,2%.

Что касается структуры выдаваемых ипотечных кредитов, то прекращение госпрограммы субсидирования сместит часть спроса с сегмента новостроек, где программа обеспечивала львиную долю финансирования, в сегмент вторичного жилья. Однако кардинальных сдвигов пока ждать не приходится из-за ценового соотношения сегментов — зачастую предложение на вторичном рынке дороже аналогичных квартир в новостройках. И хотя продавцы, согласно опросам, готовы на небольшие скидки, размер желаемого дисконта со стороны покупателей значительно их превышает.

Часть отложенного спроса, несмотря на его значительную реализацию в прошлом году (многие оформили сделки ожидая прекращения госпрограммы, либо решились зафиксировать накопленные средства на первый взнос, приобретя жилье эконом-класса), все же остается и будет поддерживать рынок. В отсутствие госпрограммы субсидирования процентных ставок локальным стимулом развития для ипотеки могут быть программы регионов по поддержке отдельных категорий заемщиков, как правило, реализуемые в виде субсидирования первоначального взноса. Масштабы таких программ и возможности регионов, тем не менее, существенно меньше завершившейся госпрограммы. Для глобального же и более быстрого развития ипотечного рынка необходимо привлечение в него новых ресурсов (средств инвестиционных и пенсионных фондов, страховых компаний, других инвесторов), повышение конкуренции и дальнейшее снижение ставок.

Павел САМИЕВ

Коммерсант: По панамскому счету

Налоговая инспекция раскрыла схему по получению дебиторской задолженности без уплаты налога на прибыль с этого дохода. Покупка долга была оплачена векселями офшоров, но налоговики смогли доказать в суде, что за бумаги заплачено не было, а иностранные фирмы аффилированы с налогоплательщиком. Установить взаимозависимость лиц налоговикам помогла информация из “панамского досье”. Юристы отмечают, что законность использования таких источников вызывает сомнения, но иногда у инспекции нет других вариантов.

Как стало известно “Ъ”, налоговые органы вновь обратились к “панамскому досье” за доказательством связи налогоплательщика и его контрагентов по сделкам. Об этом говорится в решении арбитражного суда Московского округа, вынесенном 21 февраля по делу ООО “МаслоТоргИнвест” (МТИ). Первый такой случай был зафиксирован в деле ООО “Милагро Фудс” (судебное решение в пользу налоговиков было вынесено в июне прошлого года).

В мае-июне 2012 года по договорам уступки прав требования МТИ приобрел дебиторскую задолженность на 24,2 млн руб. и $626 тыс. у ООО “Зарубежтрансойл” (в ноябре 2012 года его начали банкротить). В качестве оплаты МТИ той же датой продал “Зарубежтрансойлу” векселя офшоров Nortrade Int. Business Corp. и Quantock Ventures Ltd. на ту же сумму. Поскольку доход МТИ по итогам сделок был равен расходам, он не платил налог на прибыль. Но инспекция провела выездную проверку компании и обнаружила схему по уклонению от уплаты налогов.

Во-первых, в результате сделок МТИ получил реальный актив в виде дебиторской задолженности компаний, которые быстро погасили свои долги перед ним, а “Зарубежтрансойлу” достались необеспеченные векселя компаний с Британских Виргинских островов. Бумаги так и не были предъявлены к оплате, а в июне 2016 года банкротство “Зарубежтрансойла” было завершено без расчетов с кредиторами из-за отсутствия имущества. Сам МТИ приобрел у Nortrade векселя обоих офшоров в день сделок с дебиторкой, но оплатил их лишь спустя год векселями ООО “Унифарм”, полученными по взаимозачету от третьего лица. “Фактически МТИ не понес расходов по договорам покупки дебиторки, в связи с чем не мог учесть данные расходы для целей налогообложения по налогу на прибыль организаций”,— решила инспекция.

Во-вторых, все участники сделок являлись взаимозависимыми лицами. Учредитель МТИ Владимир Гаврилов в 2011 году был получателем дохода в “Зарубежтрансойле” и указан директором Nortrade в договорах с МТИ от 2012 года. Телефон “Зарубежтрансойла” из справки 2-НДФЛ совпадал с телефоном представительства компании Goldingpartnersinc, руководителем которого был тот же господин Гаврилов. Его связь с Nortrade налоговики доказывали и с помощью информации с сайта www.offshoreleaks.icij.org (там выложены документы “панамского досье”), где говорилось, что Владимир Гаврилов — бенефициар Goldingpartnersinc и дольщик Nortrade. Эта ссылка цитировалась судами в решениях, признавших, что доначисление налогов МТИ законно.

“Панамское досье” — конфиденциальные документы, свидетельствующие о широком использовании бизнесменами и политиками разных стран офшорных схем для ухода от налогов. Были предоставлены неизвестным немецкой газете Suddeutsche Zeitung, которая привлекла к их анализу Международный консорциум журналистов (ICIJ). Итоги расследования были опубликованы в апреле 2016 года.

Антон Божко из коллегии адвокатов “Барщевский и партнеры” указывает, что “обычно предметом налоговых схем являются товары либо услуги, но здесь мотивом заключения сделок было выведение дебиторской задолженности с организации, находящейся в преддверии банкротства”. “Из особенностей данного дела я бы указал на использование в качестве средства оплаты векселей иностранных эмитентов, которые с помощью “панамского досье” были признаны взаимозависимыми с налогоплательщиком. Этот ресурс позволяет установить истинных владельцев офшоров, конечного получателя доходов либо зависимость отдельных юрлиц”,— отмечает руководитель юридического отдела АКГ “МЭФ-Аудит” Александр Овеснов.

По его мнению, законность использования данных “панамского досье” с точки зрения процессуальных норм “вызывает обоснованные сомнения”: “Информация, размещенная на данном сайте, не имеет юридической силы и не подтверждена официальными документами государственных или торговых реестров соответствующих стран”. Антон Божко тоже считает ссылку на данные сайта “не совсем корректной”, но отмечает, что законодательство Британских Виргинских островов не допускает раскрытие информации о собственниках организаций, зарегистрированных на их территории. “В данном случае как у налогового органа, так и у суда отсутствуют легальные способы получить указанные сведения, и при таких обстоятельствах ссылка на соответствующий интернет-источник допустима”,— полагает он.

Анна ЗАНИНА

BFM.Ru: Максим Орешкин: ради легализации экономики нужно снижать страховые взносы

Министр экономического развития России Максим Орешкин дал эксклюзивное интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в рамках инвестиционного форума в Сочи. Как рассказал глава МЭР, налоговые изменения — самая спорная тема в правительстве, и дискуссии по этому вопросу сохраняются.

При этом, по словам Орешкина, в повестке дня нет введения прогрессивной шкалы подоходного налога. Он считает, что страховые взносы нужно снижать. Как подчеркнул министр, суть не в том, чтобы повысить общий уровень налоговой нагрузки, цель налоговых изменений — стимулировать легальный бизнес и способствовать легализации теневой части экономики. Полная ясность в том, что касается налоговых изменений, скорее всего, появится к маю 2017 года.

– Проект комплексного плана правительства должен быть закончен к маю, он будет содержать меры по снятию ограничений в экономике для повышения темпов роста. Каких темпов роста мы ожидаем?

– Если смотреть на 2017 год, это уже не ожидание, это оценка, которую мы видим и основываем на текущих тенденциях, они уже складываются в начале года — и первые данные по январю, и жесткие данные по грузообороту, потреблению электроэнергии за первые два месяца. Так вот, эта оценка составляет 2%. Вопрос, на какой структурный темп роста мы будем выходить потом. Здесь как раз мы видим: отсутствие изменений будет означать стабилизацию роста, где-то около 1,5%. Хотелось бы больше. Поэтому мы эту работу ведем, смотрим на все ключевые ограничения, пытаемся разобраться, что мешает инвестициям, какие еще есть проблемы для развития экономики, пытаемся придумать меры, которые могли бы адресовать. Цель — вывод экономики на рост около 3%. Это то, где сейчас находится мировой экономический рост.

– Собственно, май и ноябрь фигурируют как даты и в деловой среде, и в правительственной: к маю должны быть обозначены основные контуры программы, к ноябрю — полная их детализация. Все, естественно, ждут решения вопроса по налогам. Первый вице-премьер Игорь Шувалов сказал, что президент просил все-таки к маю определиться. Удастся ли это сделать и в каком формате?

– Это необходимо сделать просто по той причине, что бизнесу при принятии решений об инвестициях нужно понимать, в каком налоговом режиме этот бизнес-проект, инвестиционный проект будет существовать. Поэтому это именно предсказуемость, и доверие к действиям властей очень важно. Дискуссии нужно постараться завершить как можно раньше, понятно, что есть много вариантов, начиная от варианта ничего не менять до вариантов изменения некоторых налогов довольно существенно, но понятно, что очень важно: благодаря бюджету, принятому правительством в прошлом году, бюджету, который обеспечивает стабильность государственных финансов по цене в 40 долларов за баррель, разговор не идет о том, чтобы увеличивать налоговую нагрузку. Речь идет о том, как ее можно даже немножко уменьшить и при этом переструктурировать таким образом, чтобы для компаний, работающих легально, налоговая нагрузка уменьшалась.

– Это актуальная тема, которая сейчас повсюду обсуждается, вы сами этому уделили несколько ярких реплик на Гайдаровском форуме — про гаражную экономику, теневую занятость и о том, как ее легализовать. Понятно, если бы это случилось, и налоговая база выросла бы. А как мы оцениваем или рассчитываем размер этой гаражной экономики?

– Это действительно очень большая проблема. Когда мы сравниваем налоговую нагрузку как процент ВВП — традиционное сравнение с другими странами мира — у нас вроде уровень выглядит довольно невысоким. Нужно понимать: те, кто платят все налоги, платят гораздо больше, а те, кто избегают налогов, платят меньше. Этот дисбаланс очень сильно бьет по экономике. Относительно размеров — есть разные оценки, но даже если, например, посмотреть на официальные оценки Росстата, который делает досчет на теневую экономику, можно увидеть, что около 5 трлн рублей заработных плат, по оценкам Росттата, приходится на выплаты в конвертах. Если бы этот объем облагался налогами, была бы совершенно другая ситуация с бюджетными поступлениями. Понятно, что теневая экономика есть в любой экономике мира, даже в развитых странах, где-то ее доля чуть больше, где-то чуть меньше, но, как нам кажется, здесь у нас есть шансы и, в принципе, рынок и компании сами созревают для того, чтобы работать в белую, не связываться с серыми схемами. Помимо той экономии, которую якобы имеют компании, они сопрягают свою деятельность с очень высокими рисками. Когда налоговая ставка ясна, ты понимаешь предсказуемо, сколько будешь платить. А тут — за наличку заплати, тут ты деньги потерял, тут схема не сработала, голова болит, куча рисков появляется. Понятно, что в таких условиях реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты очень сложно.

– А про сферу услуг мы не говорим, когда люди просто нанимают других людей, и у них даже проблемы обналичивания нет? Они просто рассчитываются с нянями, строителями…

– Это отдельная, другая история, и ее не решить методами изменения общих налоговых ставок. Здесь все-таки речь идет больше о среднем бизнесе. Многие компании в этом сегменте как раз и находятся в теневом поле. Что очень важно — в последние годы мы наблюдаем такой тренд: все больше и больше деловых ассоциаций на том или ином рынке договариваются друг с другом и начинают все вместе работать в белую. Потому что главная проблема для выхода работы в белую то, что ты оказываешься вне конкурентного поля. Если твои конкуренты продолжают работать в тени и не платить налоги и так далее, то они имеют явные конкурентные преимущества, и ты просто начинаешь проигрывать конкуренцию. Здесь как раз задача, чтобы все перешли, и тогда этот переход гораздо проще, и он не искажает конкуренцию.

– Вы как раз сказали, что решить эту задачу, скорее, можно, предоставляя стимулы, нежели попыткой кнута. Какие стимулы могут перевесить дополнительные издержки в легализации?

– Как раз когда мы смотрим на стимулы, пытаемся понять, какие налоги платят меньше всего. Мы видим, что наибольший негатив и трудности с уплатой как раз вызывают так называемые страховые взносы по большей части зарплаты — это 30%. Если посмотреть на сравнимые страны, с которыми мы конкурируем на глобальных рынках, Мексику, Бразилию, Польшу, Турцию, мы видим, что нигде работодатели не платят такой же ставки, как платят у нас. Поэтому как раз мы рассуждаем, пытаемся найти какие-то варианты, которые могли бы эту несправедливость исправить.

– Мы все равно говорим про налоги, я знаю, что тема эта очень бурно обсуждается внутри правительства. Естественно, пока не будет принято решения, никто из членов правительства не озвучит до конца концепцию, модель. Но все-таки, на ваш взгляд, стоит ли вводить прогрессивную шкалу НДФЛ? Или лучше потребление облагать в форме, например, повышения НДС? Тут тоже в большей степени будет налог на богатых — кто больше покупает, тот больше его заплатит.

– Нет, я на самом деле не являюсь сторонником прогрессивной шкалы НДФЛ, и дискуссии в правительстве по этому поводу даже и нет. Здесь даже мне нечего больше добавить. НДС — да, мы говорили о возможности маневров, снижении прямых налогов на труд и компенсации какими-то косвенными налогами. Одним из таких косвенных налогов может быть НДС, поэтому это всегда рассматривается в повестке.

– Новый термин, который премьер в выступлении на форуме вообще назвал первым — создание устойчивой среды для бизнеса. Я от многих слышал, что вам приписывают авторство этого термина. Что вы в него вкладываете? Вроде бы у нас и так все достаточно сравнительно стабильно. Чего не хватает бизнесу, и в чем это должно воплотиться?

– Об этом я говорил еще в начале года — если посмотреть на опросы бизнеса, если посмотреть, какие причины бизнесом называются как главные, препятствующие новым инвестициям увеличения объемов производства, на первом месте стояла экономическая неопределенность.

– Она экономическая — не то, чтобы действия властей и регуляторов сильно меняются.

– Абсолютно. Но снижение этой экономической неопределенности — то, что находится в руках у правительства, ЦБ и то, что власть в целом может адресовать и на самом деле успешно адресует. Если вы посмотрите на последние полгода, увидите, что финансовые рынки стабильны.

– Сейчас мы уже боимся укрепления рубля, это очень чувствуется. Раньше боялись резкого падения…

– Если закончить эту тему, то финансовые рынки стабильны, инфляция в месячных выражениях уже опустилась к уровню 4%, экономика начинает потихоньку подрастать. То есть никаких шоков и резких движений уже нет. Но понятно, что два последние года были очень тяжелыми с точки зрения волатильности. Все сейчас дуют на воду и боятся поверить в то, что новая стабильность надолго. На самом деле здесь важно понимать, что вот та стабильность, которая появилась на финансовых рынках — это результат целенаправленных действий правительства и ЦБ. Здесь можно назвать три ключевых элемента, которые именно макроэкономическую стабильность обеспечивают — это переход ЦБ к политике инфляционного таргетирования с четкой целью, которой ЦБ следует — среднесрочная инфляция в 4%. Это очень важный этап — прошлогодний бюджет, который говорит о том, что при 40 долларах за баррель государственные финансы устойчивы. И третий элемент, который добавился в этом году — это покупки Минфином иностранной валюты на объем дополнительных нефтегазовых доходов в бюджет. Это механизм, который снижает влияние волатильности нефтяных цен на внутреннюю экономику в целом, но не только на валютный рынок — и на инфляцию, и на другие показатели внутри страны. Этот комплекс обеспечивает макроэкономическую стабильность. Понятно же, что помимо макроэкономической стабильности и устойчивости долгосрочной экономические агенты должны в это поверить, но требуется время для того, чтобы все привыкли — ситуация устойчивая. Мы проживаем довольно непростой период, когда уже наступила стабильность и устойчивость, понятно, что она сохранится в будущем, но не все еще в это верят. Поэтому этот болезненный момент нам нужно просто пережить, чтобы все в него поверили. Вторая часть истории — это все, что связано с условиями ведения бизнеса. Это налоговая система, неналоговые платежи, контроль-надзор, тарифы и много-много чего еще, то, что как раз и создает ту атмосферу, в которой бизнес ведет свою деятельность каждый день. Вот если по всем этим направлениям обеспечить предсказуемость, а главное — доверие экономических агентов и бизнеса к власти, тогда и инвестиционная активность будет на более высоком уровне, потому что только в устойчивой среде можно реализовывать инвестиционные проекты, имеющие горизонт пять-десять лет. Если ты ожидаешь, что у тебя через год может инфляция скакнуть до 50%, а налоги все поменяют, понятно, что никогда не будешь ввязываться в долгосрочный инвестиционный проект. Если ты понимаешь, что инфляция составит 4%, а налоговая система будет неизменна и устойчива, ты понимаешь, как с тобой будут работать контрольно-надзорные органы, конечно, в таких условиях, где все просчитано, все предсказуемо, ты будешь реализовывать долгосрочные инвестиционные проекты.

– Вот этот фактор, я думаю, не случайно оказался именно на первом месте в докладе премьера, а доклад, собственно, как раз об этом комплексном плане. Какой вклад он мог бы внести в практические цифры? Или, скажем так, что мы потеряли в плане инвестиций, из-за неуверенности бизнеса? Соответственно, каковы цифры по ВВП? Есть какие-то примеры?

– Я думаю, несколько процентных пунктов ВВП инвестиционной активности за последние несколько лет на этом фоне мы, конечно, потеряли. И вот сейчас задача их восстанавливать и надеяться, что инвестиции вырастут, а более высокая доля инвестиционной активности — процент ВВП будет означать темп экономического роста на несколько десятых выше уже в самое ближайшее время.

– Но цифры вы пока по экономическому развитию не называете, будем дожидаться мая?

– Цифры названы: 2% в этом году и целевой уровень в 3% — мировой экономический рост через несколько лет. Понимаете, здесь главное не уровни, а предсказуемость и устойчивость этих темпов экономического роста. Раскрутить экономику на короткий период времени можно очень просто. Как раз главная задача властей сейчас — продемонстрировать, что искусственной накруткой экономического роста власти не занимаются. Задача — создать условия, когда каждый год экономика будет расти устойчиво. И вот эта устойчивость гораздо дороже, чем всплеск на высокие значения на какой-то короткий период времени.

– Еще один вопрос про устойчивость. Просто из личных наблюдений — год назад все боялись, что рубль упадет до 80-ти за доллар. Вот сейчас у меня ощущение: реально бизнес тревожится по поводу того, как бы рубль не укрепился сверх меры. Вчера не поднималась ли эта тема?

– Бизнес разный — есть тот, кто радуется укреплению рубля, есть те, кто переживают из-за этого. Но опять же, здесь важнее не уровни, а важно понимание на перспективу пять-семь лет, на каком примерно значении будет реальный курс рубля находиться. Здесь не важен курс номинальный — важно соотношение номинального курса и издержек компании. Если курс останется стабильным, а издержки вдруг вырастут в два раза, уже будет нужен совсем другой курс. Поэтому задача, с одной стороны, через снижение инфляции минимизировать темпы роста издержек, и одновременно через сглаживание влияния колебаний цен на нефть на внутреннюю экономику как раз сгладить колебания, в том числе и курса. Да, курс может отклоняться, здесь просто вся история проста и понятна. Когда мы прогнозировали значение на этот год, мы брали цены на нефть 40 долларов за баррель, курс у нас получился 67,5. Сейчас нефть торгуется на уровне 52-53 доллара, но при этом покупки Минфина равносильны изъятию двух третей прироста цен на нефть выше уровня 40 долларов за баррель. То есть де-факто мы сейчас живем, с точки зрения потоков по текущему счету, на уровне где-то 44 доллара за баррель. Народ пока это еще не совсем осознал. Осознание придет; и сезонность влияет, и краткосрочные притоки капитала. Курс остается абсолютно плавающим, поэтому здесь никаких изменений нет, и он может отклоняться от неких фундаментальных значений, но понятно: если факторы, влияющие на него, носят временный характер, как только они прекратят, курс будет сразу возвращаться к тем значениям, которые определяются платежным балансом. А цифра, знаете, разная при разных предпосылках. Там вопрос не только цены на нефть, вопросы устойчивости притоков капитала тоже влияют на эти оценки.

– Оставим это на личные вычисления людей, которые могут это себе представить. По словам премьера ВЭБ должен стать фабрикой проектного финансирования. Но вы сказали, что проектное финансирование — это замкнутый круг, который надо разорвать. Как это сделать?

– Нужно создать тот механизм, который поможет активнее взращивать проекты, чтобы те компании, которые проекты подготавливают, понимали: есть понятный механизм получения финансирования под эти проекты, а банки с другой стороны также участвовали, понимая, что проекты будут качественно подготовлены, участвовали в финансировании этих проектов через механизм синдикации. Такая поддержка в ближайшие два-три года способна вывести на новый уровень, в принципе, проектную инвестиционную культуру в России на новый уровень и с точки зрения компаний, которые будут качественнее готовить проекты и ВЭБ им будет помогать, и с точки зрения банков, которые будут внутри себя взращивать экспертизу по анализу этих проектов, потому что им в любом случае придется брать на себя риски таких проектов при их финансировании.

– Теперь про министерство экономического развития. Вы собираетесь организовать в нем проектный офис? Считаете, что бюджет теперь должен строиться по другому принципу: сначала госпрограммы, а потом бюджет?

– Такой принцип закладывался изначально в идеи государственных программ. Ведь что такое бюджет? Бюджет — это просто документ, где записаны строчки — кому и сколько. Но для того, чтобы достигать целей, нужно понимать, как реализуются эти цели, как они достигаются, как выстраиваются проекты, кто ответственный, какие этапы, какие меры, кроме бюджетных, должны быть в реализации этого проекта. То есть некий комплексный подход. Именно сдвиг назад к той первоначальной логике, которая закладывалась в госпрограммы, когда именно госпрограммы — это главное, изменение госпрограммы с ключевым изменением ключевых индикаторов, с понятными ответственными, с понятными этапами того или иного процесса ставятся во главу угла, а бюджет уже остается с вводом записи о том, кому и сколько. Но базовым элементом становится не бюджетная строка, а именно проект, который содержит в себе гораздо больше, чем в себе содержит бюджет.

– Для широкой публики это сложный процесс, потому что возникает процесс администрирования, должны быть KPI.

– С точки зрения управленческой культуры это выход на новый уровень. Понятно, что он будет происходить постепенно. Но без ответственности, без правильной мотивации, без правильных ключевых индикаторов эффективности бюджетных расходов добиться невозможно, поэтому и стоит задача активнее внедрять этот комплексный подход к бюджетным расходам в дальнейшем и постепенно увеличивать долю таких продуманных и просчитанных расходов в бюджете.

– Для широкой публики Минэкономразвития в первую очередь ассоциируется с прогнозом, особенно в последние бурные волатильные времена именно слово «прогноз» было определяющим в работе Минэка, хотя на самом деле это далеко не только так. Прогнозами занимаются очень многие: российские и международные банки, научные организации. Надо ли тратить силы чиновничьего аппарата на работу над прогнозом, или, может быть, перейти на аутсорс, собирать консенсус-прогноз различных рыночных игроков и научных организаций? Или нет таких, которым можно было бы это доверить?

– Если вы посмотрите результаты различных рейтингов экономистов инвестиционных банков за последние несколько лет, то увидите, что многие из тех, кто занимал ведущие позиции, сейчас как раз находятся в органах власти: и в Минэкономразвития, и в Минфине, и так далее. Когда ты в правительстве, тебе доступен больший объем информации, ты лучше видишь всю картину, поэтому и прогнозировать ты можешь гораздо увереннее, понимая большее количество процессов, имея доступ к большим объемам информации. Здесь очень важно иметь внешнюю аналитику, смотреть, что прогнозируют институты, банки и так далее, разговаривать со всеми этими людьми, понимать, какие они предпосылки и базовые идеи закладывают, потому что многие идеи рождаются как раз в частной среде.

– Более того, они влияют на ход событий.

– О нахождении в правительстве — это как раз уникальное место, где есть возможность делать максимально качественный прогноз.

– Прогноз все-таки должен делаться внутри.

– Да, но обязательно при участии внешних экспертов, потому что внешняя экспертиза очень важна.

– Еще недавно вы были экономистом «ВТБ Капитала», затем не очень долго заместителем министра финансов, и сегодня мы с вами разговариваем как с министром, на котором возложена огромная, в том числе публичная ответственность, потому что общая подготовка программы — все равно это министерство экономического развития. Как это все произошло, когда вам предложили, какая была первая реакция?

– Ответ очень простой: главное — полностью отдавать себя работе, до последней капли, а все остальное будет происходить автоматически. Если ты показываешь результат, если ты эффективно работаешь, тебе будут поступать предложения.

– У вас же был руководитель-министр, в другом министерстве. От него поступил звонок?

– Пусть это останется тайной. Это уже частная история.

Беседовал Илья КОПЕЛЕВИЧ

Коммерсант: Qiwi встроилась в цепь

Группа Oiwi, владеющая в России одноименной системой моментальных платежей, создала компанию для разработки продуктов по технологии блокчейна. В 2017 году Qiwi может инвестировать в эту сферу около 100 млн руб. На рынке пока нет коммерчески успешных решений на основе таких технологий, монетизация подобных проектов возможна минимум через два-три года, предупреждают аналитики.

Группа Qiwi создала дочернюю компанию ООО “Киви блокчейн технологии” (КБТ), рассказал директор по развитию криптотехнологий Qiwi Алексей Архипов в кулуарах бизнес-бранча “Ъ” “Блокчейн для банковской сферы”. Сам господин Архипов назначен гендиректором КБТ, подтвердили в Qiwi. КБТ займется разработкой и имплементацией технологий на основе блокчейна в платежную экосистему Qiwi, а также экспертизой и консалтингом для внешних заказчиков, сообщили в группе. Команда КБТ разрабатывает для Qiwi криптопроцессинг, который прошел стадию тестирования и готовится к интеграции.

Криптопроцессинг — это платформа процессинга платежей с использованием блокчейна, которая используется в новых продуктах Qiwi, поясняет Алексей Архипов. “Мы готовы делать совместные проекты с внешними заказчиками. Для них это способ получить блокчейн-технологию и сразу начать ее использовать, не разбираясь самому, как с ней работать”,— говорит он. По его словам, у КБТ уже есть три заказа на разработку продуктов на блокчейне. Названия компаний и другие детали он не раскрывает. В Qiwi уточнили, что речь может идти, например, о ведении реестра акционеров или хранении данных. Кроме того, это могут быть продукты для компаний, планирующих использовать мастерчейн Банка России, добавляет господин Архипов.

В ноябре информагентство RNS сообщало, что Qiwi в 2017 году может внедрить блокчейн для энергетического сектора в сотрудничестве с крымской компанией “Таврида электрик”. Планировалось, в частности, опробовать блокчейн в учете сделок по поставке электроэнергии. Проект с “Тавридой электрик” развивается по линии рабочей группы Energy Net Агентства стратегических инициатив, в которую входят Qiwi и крымская компания, сообщили в Qiwi. КБТ напрямую не участвует в этом проекте.

В 2017 году на операционную деятельность КБТ будет затрачено 100 млн руб., сообщил “Ъ” источник, знакомый с ситуацией. “Если возникает СП с внешним заказчиком, будет выделяться финансирование case-by-case”,— сказал Алексей Архипов. Весь рынок блокчейн в России сейчас составляет 300-500 млн руб., через год он может вырасти, оценивает он.

Пока большинство проектов в области блокчейна носят R&D-характер и для них такая оценка завышена, говорит источник “Ъ” на рынке. Впрочем, если оценивать не только блокчейновую составляющую бизнеса, а еще и создание бизнес-систем, в которых она применяется, то рынок превышает 1 млрд руб., уточняет он. По словам директора по инновациям Национального расчетного депозитария Артема Дуванова, в сферу блокчейна постепенно вовлекается все большее количество бизнесов, спрос на технологию растет. Варианты сотрудничества в этой области обсуждают и участники финансового рынка, в том числе были консультации с Qiwi, говорит он. “Если Qiwi будет выступать в качестве компании, которая решает все технологические вопросы и будет заниматься теми платформами, которые мы считаем целевыми, то мы готовы сотрудничать”,— говорит господин Дуванов.

Выделение КБТ в отдельный бизнес дает большую степень свободы в принятии решений, позволит быстрее выводить новые продукты, а также может обеспечить “дочку” заказами от материнской компании, считает директор по финансовым технологиям компании “Синимекс” Александр Анищенко. Использование технологии блокчейна в сфере документооборота в перспективе позволит значительно снизить издержки и повысить скорость обмена документами, напоминает он. Но коммерческих продуктов на блокчейне, которые можно назвать состоявшимися, пока нет, считает аналитик “ВТБ капитала” Владимир Беспалов. “Это перспективное направление, которое можно будет монетизировать позже, на это потребуется два-три года как минимум”,— уверен он.

Владислав НОВЫЙ